Жара убивает... Тяжело порой даже думать в течение дня. Сегодня что написать так и не нашел, возможно, потому что некому.

"Человек"

Я есть всему и исток, и исход,
Я пуст изнутри, бесконечно широк.
И тебе, человек, меня не постичь!
Сути идей моих не достичь!

Мои друзья - это ветер, песок.
Тебе не поможет холодный клинок.
Спрячь свои камни, монеты, шелка,
Выдержишь ты? Твоя цель далека!

Здесь дружбу и верность
не купить за медяк.
Здесь бури нещадны,
надежда - маяк.
Здесь я всем хозяин,
Гостям очень рад.
Приходи, человек!
Разгадай мой секрет.

Под солнцем нависшим,
вы все тут равны.
Для вас пища одна,
мои земли бедны.
В конце ты поймешь,
это пища ума.
Караваны забрал я,
У вас душа алчна.

А ты вдаль посмотри,
Видишь? Там миражи.
Оазис - обман, ты знаешь, дитя.
Над тобой вороны лениво кружат.

Ну что ж, человек, последний вопрос.
Смотри мне в глаза, словно это гипноз!
В моем царстве ты слаб, будто дитя.
Назови мое имя, скажи мне - кто я?

Зубная боль не отпускает уже который день... Глотаю таблетки как конфетки, а запиваю ибуфеном. Кто ж знал, что мое детство сладкоежки так потом меня предаст...

"Поцелуй предателя"

Меж людьми холодным взглядом,
Все время я искал тебя.
На сердце ощущая рану,
От столь любимого ножа.
В сердцах твердя одну лишь фразу.
“Ну где же милая моя?”

Я доверил и душу, и тело, и разум.
Письма писал чтобы сжечь на рассвете.
Я всё бы отдал, чтоб побыть с тобой рядом.
Но всё уже отдал, чтоб забыть о тебе.

Ты исчезла так тихо и быстро,
Я смотрел на сгоревший наш дом.
Как пожар бушевал, был неистов.
А в ушах только слышался звон.
Звон времен когда вместе сидели.
Как в объятиях делили кровать,
Как глаза наши ночью горели.
И губы в надежде тянулись
Моля тебя поцеловать.

Ты помнишь нашу последнюю ночь?
Запах, свеча, вино, букет роз…
Ты была далеко, тебе не помочь.
Утром пришла, и в руке словно нож
Желтый тюльпан говорил:
“Ты поймешь…”

Я улыбнулся, все понял, простил.
Злиться не стал, не кричал и не бил.
Нежно погладил, прижал, положил.
И один поцелуй лишь тебе подарил…

Любви полон был прощальный мой взгляд,
Твой слабый вздох повис в темноте.
И пусть лишь сердца наш секрет сохранят…
Холодный октябрьский дождь в синеве
Разболтает всем истину…

“Поцелуй предателя - был искренним”

Да будет здесь архив графомана, чтоб потом постарев смотреть на него с улыбкой, испытывать теплый стыд за горячее, но глупое сердце, а также вспоминать былые деньки:

"Чёрное пламя инквизиции"

Рассказать мне многое хотелось,
Возможности огромны, мне казалось.
На языке лишь ересь тихо грелась.
Меня нашли, сомнений не осталось.

В зрачках потух весь дивный мир,
Перо поставит точку в дневнике.
Под грохот цельнокованых секир,
Услышите ли крик мой вдалеке?

Под страхом стали, боли и огня,
Я признался во всех своих грехах.
Тело и дух сковали, душу всю пленя,
Покой мне являлся только во снах.

Порвал заметки, рукописи сжёг!
Стихи - апокриф, мои мысли - ложь!
В руке томиться маленький листок.
Голос темноты сказал: “Положь!”

Разум стал единым целым,
С тем миром, что нам дан в начале.
Чувства теперь труп оледенелый.
Меня винят в языческом ритуале!

Судья давно поставил приговор.
И лишь толпа без умолку хохочет.
Я ренегат, и сею лишь раздор.
И ничего судьба мне не пророчит.

Я хотел нести для вас всех свет!
Но вас уже забрали злые души…
Жадности тех душ предела нет.
Таков мой путь, и так я был рассужен.

Но даже и под матерью землёй,
Мой голос силой правды обернется.
И хоть не называли никогда “Герой”,
Знаю, пред злом сей мир не содрогнется.

Пока вожди всё также людям лгут,
Под ними даже кости, запоют.